Multi-finance.ru

Обзор финансовых рынков
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Оговорка о применимом праве

применимое право в коммерческом арбитраже

Как известно, многие российские юридические и физические лица заключают договоры с иностранными компаниями. Зачастую в подобных договорах устанавливают арбитражную оговорку, согласно которой при возникновении спора, он будет разрешаться тем или иным коммерческим арбитражем. Таких арбитражных коммерческих судов существует не мало, в частности: Международный коммерческий арбитражный суд при Торого-промышленной палате России, Международный арбитражный суд при Международной торговой палате, Лондонский суд международного арбитража, Венский арбитраж, Стокгольмский и др.

Зачастую, стороны договора определяют право какой страны будет применяться в случае возникновения спора. Однако, такого соглашения может и не быть, в связи с чем возникает вопрос: какое право будет применять коммерческий арбитраж, если стороны его не согласовали?

Прежде, чем ответить на указанный вопрос необходимо обозначить, что существует национальное право (государственное) и международное право, при этом как национальное, так и международное право могут содержать в себе как коллизионные нормы (которые отсылают к национальному праву, подлежащему применению), так и материальные нормы правы (которые регулируют вопросы по существу).

Такие нормы могут содержаться как во внутреннем законодательстве страны, так и в международных договорах. Предположим, что стороны договора по каким-то причинам не определили применимое право, однако в соглашении имеется арбитражная оговорка. Оговорка, которую стороны согласовали, говорит о том, что все споры, которые могут возникнуть между сторонами будут разрешаться в Международном коммерческом арбитражный суд при Торого-промышленной палате России (далее – МКАС).

Так, поскольку применимое право не определено, первое, что необходимо будет определить — это содержание регламента МКАС, которые касаются вопросов применимого права.

Определяя такое содержание регламента именно МКАС, можно увидеть, что там содержится норма, согласно которой при отсутствии какого-либо указания сторон о применимом праве, МКАС применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми (§ 26).

Если проанализировать указанный параграф регламента, то можно сделать вывод, что здесь нет четкого урегулирования применения конкретных коллизионных норм, учитывая, что они могут содержаться как в международном договоре, так и в национальном законодательстве сторон договора. Данное обстоятельство означает, что каждый конкретный случай будет носить индивидуальный характер, однако все же можно проанализировать некоторые варианты. Например, государства сторон договора имеют международной договор (договор о правовой помощи), который содержит коллизионные привязки. Приводя этот пример, можно сделать вывод, что суд будет исходить из этих правовых норм, так как международный договор обладает юридической силой выше, чем национальное законодательство. Другой случай, когда такой международный договор отсутствует. В таких случаях исходя из практики МКАС зачастую применению подлежат коллизионные привязки, которые содержатся в российском законодательстве.

Таким образом, применение тех или иный коллизионных привязок зависит от конкретного случая, однако всегда ли нам нужно определять применимое национальное право?

Отвечая на этот вопрос необходимо определить наличие международных договоров, содержащих нормы материального права. Например, если между сторонами заключен договор купли – продажи, то сразу необходимо обратить внимание на Венскую конвенцию ООН о международной купли-продажи товаров, которая содержит ряд материально-правовых норм. Учитывая, что данная Конвенция может полностью урегулировать те или иные правоотношения, то не возникнет необходимости обращаться к внутреннему праву страны, а, следовательно, и к коллизионным нормам. Хоть этот довод и является справедливым, но на практике все же не редко приходится обращаться к внутреннему праву страны, в связи с необходимостью урегулировать те вопросы, которые не были урегулированы международным договором. Например, если снова обратиться к Венской конвенции 1980 г., то в ней отсутствуют положения, которые касаются вопросов неустоек (штрафов), предусмотренных договором, в связи с чем возникает необходимость обратиться именно к национальному законодательству.

Резюмируя вышеизложенное хотелось бы отметить, что, определяя право, подлежащее применению международный коммерческий арбитраж будет исходить из своего регламента. Учитывая, что регламенты у всех арбитражей разные, то каждый случай имеет индивидуальный характер. В настоящей статье был сделан общий анализ на примере МКАС, что не всегда может отражать именно те обстоятельства, которые имеют место быть в конкретном случае. Например, в регламенте Лондонского суда международного арбитража говорится, что при отсутствии соглашения о применимом праве состав арбитража применяет нормы права, которые сочтёт подходящими (ст. 21 Регламента). Указанная норма не говорит о коллизионных, а говорит о праве в целом, в связи с чем суд может обратиться к материальным нормам той или иной страны напрямую. Иные арбитражи (например, Стокгольмский) и вовсе категоричны в случаях, когда стороны не определили применимое право – в этом случае применяется право Швеции.

Наша компания готова помочь в представительстве интересов клиентов в любых международных арбитражах, а также проработать договоры с участием иностранных компаний.

Выбор применимого права к договору без иностранного элемента (choice of law)

Существует практика заключения между российскими компаниями / физическими лицами договоров, в которых стороны договариваются о применении иностранного (например, английского) права. При этом, в таких договорах может вовсе не быть иностранного элемента (договор между двумя гражданами России, исполнение которого имеет место только в российской юрисдикции). То, что стороны так делают, это не плохо и не хорошо, это просто факт. Такая практика существует на сегодняшний день, и в обозримом будущем ничего не изменится. В некоторых случаях российским сторонам действительно более удобно английское право.

Читать еще:  Как правильно разложить документы по папкам

При этом, конечно, стороны также договариваются о том, что все их возможные споры будет разрешать либо арбитраж (LCIA), либо английский суд. Вместе с тем, оговорка о разрешении споров для целей настоящей заметки нам не интересна.

Интересен другой вопрос: является ли действительным с точки зрения российского правопорядка соглашение о выборе иностранного (английского) права в договоре между двумя российскими сторонами, в котором нет никакого иностранного элемента.

Существует два варианта ответа на этот вопрос.

Вариант № 1. Соглашение о выборе иностранного права в качестве применимого в договоре, в котором нет иностранного элемента, недействительно в силу следующих соображений.

(i) Формальный довод. Согласно ст.1210 ГК РФ стороны договора вправе выбрать любое право, которое будет применимо к их правам и обязанностям по договору. Однако ст. 1210 ГК РФ находится в разделе VI ГК РФ (Международное частное право), который, как можно сделать вывод из ст. 1186 ГК РФ, подлежит применению к гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом. Следовательно, если гражданско-правовые отношения иностранным элементом не осложнены, то ст. 1210 ГК РФ не применима, и стороны не могут договориться о применении иностранного права.

(ii) Политико-правовой довод. Сравнительно недавно активно обсуждался вопрос «недобросовестной конкуренции юрисдикций». Некоторые представители российской судебной системы, если я правильно понял озвученные доводы, хотели бы, чтобы «наши», «чисто российские» споры разрешались в российских судах и по российскому праву, а не уходили «на сторону». С этой точки зрения, вполне в духе времени «запретить» российским компаниям и физическим лицами заключать между собой договоры по английскому праву.

До недавнего времени, опираясь, прежде всего, на формальный довод, я был убежден в правильности варианта № 1. Вместе с тем, недавно обсудив этот вопрос с коллегами из нескольких европейских юрисдикций, мне представляется более разумным и адекватным другой вариант ответа на вопрос о действительности соглашения о выборе применимого права в рассматриваемой ситуации.

Вариант № 2. Соглашение о выборе иностранного права в качестве применимого действительно независимо от того, есть ли в гражданском правоотношении иностранный элемент

Именно такой подход, как я понимаю, применим на уровне ЕС. Так, в ст. 3(3) Rome I Regulation читаем: ‘Where all other elements relevant to the situation at the time of the choice are located in a country other than the country whose law has been chosen, the choice of the parties shall not prejudice the application of provisions of the law of that other country which cannot be derogated from by agreement’.

Из указанного правила следует, что (i) соглашение о выборе иностранного права в договоре без иностранного элемента будет действительно; (ii) такой выбор не может отменять императивных норм (применение которых нельзя исключить соглашением сторон) той юрисдикции, к которой имеют отношение все элементы правоотношения (договора). На практике таких норм, применение которых нельзя исключить соглашением сторон, будет, как мне представляется, очень мало (вообще не будет в значительном количестве случаев).

Почему, на мой взгляд, следует признать действительными соглашения о выборе иностранного права в договоре между двумя российскими компаниями (физ. лицами):

(i) в большинстве случаев речь идет о частноправовых отношениях, в которых нет никакого публичного интереса. Если частные лица хотят заключить договор по английскому праву в России и здесь же его исполнить – не нужно им мешать. Это их частное дело;

(ii) подобного рода соглашения заключаются и будут заключаться независимо от того, будут ли российские суды признавать такие соглашения действительными. Запреты в этой сфере эффективными не будут. В российский суд такие соглашения почти никогда не попадают, а арбитраж и иностранные суды чаще всего готовы предоставить защиту «свободному волеизъявлению сторон договора» в части выбора применимого права.

(iii) основной принцип российского договорного права – свобода договора. Учитывая это обстоятельство, следует признать за сторонами право договориться о применении английского права к их отношениям. Для формалистов, которые будут ссылаться на невозможность применения ст. 1210 ГК РФ, можно предложить следующее решение – таким соглашение стороны выберут не применимое право по смыслу ст. 1210 ГК РФ, а инкорпорируют в свой договор нормы английского права в качестве договорных условий, которые будут применяться в части, непротиворечащей императивным нормам ГК РФ, применение которых нельзя исключить соглашением сторон.

P.S. В недавно вышедшей книге Symeon C. Symeonides ‘Codifying Choice of Law Around the World: An International comparative analysis’ (Oxford University Press 2014) автор, рассуждая о принципе party autonomy в отношении выбора применимого права, указывает, что этот принцип знает определенные ограничения. Наиболее часто встречающееся ограничение – это «международность» договора (‘internationality’ of the contract). Последнее означает, что: ‘(1) party autonomy is allowed only in international or multistate contracts, namely contracts that have relevant contacts with more than one state; and (2) internationality cannot be created solely by the choice-of-law agreement’.

Вместе с тем, автор книги фактически выделяет два подхода к выбору иностранного права в договорах, не осложненных иностранным элементом:

Читать еще:  Кооперация головного исполнителя постановление правительства

(i) прямой запрет на выбор иностранного права (Украина, Вьетнам, Уругвай);

(ii) выбор иностранного права действителен, но применение императивных норм национального законодательства не может быть исключено соглашением сторон (Рим II, Албания, Болгария, Эстония, Германия, Южная Корея, Квебек, Сербия).

Российской право, по мнению автора указанной книги, придерживается второго подхода (со ссылкой на п. 5 ст. 1210 ГК РФ).

P.P.S. Приятно спустя 4 года после своего поста найти подтверждение позиции, в которую ты верил, в постановлении Пленума.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 09.07.2019 № 24 «О применении норм МЧП судами РФ» в пункте 31 прямо указал на то, что в силу пункта 5 стать 1210 ГК РФ стороны договора, в котором отсутствует иностранный элемент, могут выбрать в качестве применимого иностранное право и такой выбор будет действителен. Вместе с тем такой выбор не будет затрагивать действие всех (любых) императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства. При этом Пленум предлагает довольно либеральный подход к вопросу о том, есть ли в договоре иностранный элемент. Так, иностранный элемент будет иметь место в следующих ситуациях:

(а) договор поручительства между двумя российскими организациями, если основное обязательство (исполнение которого обеспечивается) подчинено иностранному праву и основной должник – иностранная организация;

(б) договор субподряда на строительство объекта в России, если заказчиком по подчиненному иностранному праву договору субподряда выступает иностранная организация

Применимое право в договоре

primenimoe_pravo.jpg

Похожие публикации

Заключая внешнеэкономическую сделку, стороны вправе выбрать, на основе какого национального законодательства будут регулироваться правоотношения между ними. Таким образом они устанавливают применимое право в договоре. Отсутствие необходимых формулировок или их неточность могут привести к нежелательным последствиям для контрагентов в случае их обращения в суд.

Основные нормы Гражданского кодекса о применимом праве

Изучение вопроса о применимом праве в договоре следует начать с Гражданского кодекса РФ. Этот правовой источник содержит несколько глав, посвященных правоприменению в гражданских отношениях с участием иностранных субъектов (главы 66 – 68).

Непосредственно о регулировании применимого права в тексте заключаемых договоров говорится в двух основных (но не единственных) статьях ГК РФ: 1210 и 1211. В частности, они содержат следующие важные положения:

участники договора могут выбрать применимое право, указав его в документе (п.1 ст. 1210 ГК);

стороны вправе определить, подлежит ли оно применению к договору в целом, или к какой-то его отдельной части (п.4 ст. 1210 ГК);

выбор может быть сделан и после заключения договора и при этом иметь обратную силу (п.3 ст. 1210 ГК);

если контрагенты не договорились о том, какое право будет применяться, нужно исходить из места проживания стороны соглашения, чьи обязательства имеют решающее значение для исполнения заключенного договора (п.1 ст. 1211 ГК).

В ст. 1211 ГК перечисляется, какая сторона договора имеет решающий статус, в зависимости от его содержания. Таковым считается более «активный» участник, основоположник какой-либо сделки. Например, при дарении это даритель, при аренде – арендодатель, при купле-продаже – продавец.

Применимое право в контракте: зачем его нужно оговаривать

Пункт договора, фиксирующий, какое право применяется при возникновении спора или правоотношениях, не урегулированных контрактом, важен по следующим причинам:

Далеко не все ситуации, возникающие в процессе исполнения договора, можно предусмотреть в тексте этого документа.

Когда контрагенты являются гражданами различных государств, они должны четко представлять, законодательством какой страны будут регулироваться те или иные вопросы. Внутренние нормы национальных законов очень несхожи между собой, по-разному регламентируя значимые правовые вопросы.

Если возникший между партнерами спор не удастся уладить путем переговоров, его разрешением придется заниматься суду. При этом будет учитываться оговорка о применимом праве, содержащаяся в контракте.

Даже если стороны в своей деятельности ориентируются на международные договоры, конвенции, регламентирующие определенные вопросы внешнеэкономического взаимодействия, в таких документах могут иметься пробелы (то есть вопросы, ими не урегулированные). Если же эти условия не будут прописаны и в договоре, то при разрешении спора суд восполняет указанные пробелы, используя нормы применимого национального законодательства.

Применимое право в договоре: формулировка

В договоре с иностранным контрагентом необходимо точно и юридически грамотно сформулировать пункты о применимом праве. У суда не должно возникать сомнений, какое именно законодательство подразумевается контрактом.

Читать еще:  Без права подписи

Примером крайне неудачной формулировки служит фраза, что спорные вопросы разрешаются на основе законодательства двух стран, которым принадлежат бизнес-партнеры. Практически всегда в правовых источниках разных государств будут существенные расхождения, и суд не сможет установить, какими нормами ему руководствоваться при принятии решения. Поэтому подобная формулировка, скорее всего, будет признана недействительной.

Также неправильно употреблять обтекаемые, слишком общие словосочетания. Например, в качестве применяемого права указывать «принципы справедливости», «обычаи международной торговли», «деловые обыкновения», «мировое право». Также нельзя ссылаться на законодательные источники, утратившие юридическую силу.

Оговорка о применимом праве должна быть лаконичной и недвусмысленной, например: «По настоящему договору применимым правом является право Российской Федерации, в соответствии с которым разрешаются все споры и разногласия между сторонами».

ВС разъяснил выбор применимого права при отношениях представительства

Пленум Верховного суда РФ 9 июля единогласно принял 26-страничное постановление о применении российскими судами норм международного частного права.

В первом чтении этот документ рассматривался на пленарном заседании ВС 25 июня (читайте на Legal.Report здесь). Как подчеркивалось, международное частное право впервые стало предметом постановления пленума Верховного суда РФ. В нем обобщены правовые позиции, которые сформировались в российской судебной практике за предыдущие десятилетия.

В документе рассматриваются общие положения применения норм международного частного права, вопросы о праве, подлежащем применению при определении правового положения лиц, к вещным правам, к форме сделки, к договорным обязательствам, к отношениям с участием потребителей, к отношениям добровольного представительства и к внедоговорным обязательствам.

Определен алгоритм действий судьи при выборе применимого права. Разъясняется применение принципа наиболее тесной связи при определении подлежащего применению права. Приводятся критерии, которые помогут суду установить наличие такой тесной связи отношений с правопорядком соответствующего государства. Оговаривается, что отсылка российской коллизионной нормы к иностранному праву рассматривается как отсылка к материальному, а не коллизионному праву этой страны: суду следует применять иностранное право, даже если содержащиеся в нем нормы указывают на применение российского права.

Как, в частности, отмечает ВС, если иное не вытекает из закона, внешние отношения представительства определяются по праву страны, которое выбрано представляемым в доверенности, при условии, что третье лицо и представитель были извещены об этом выборе (абзац первый пункта 2 статьи 1217.1 ГК РФ). Указанное условие считается соблюденным, если оговорка о выборе применимого права включена в текст доверенности, которая была вручена представителю, при этом представитель предъявлял доверенность третьему лицу для подтверждения своих полномочий.

Если в доверенности не содержится оговорка о выборе применимого права и при этом доверенность уполномочивает представителя на совершение сделок или иных юридических действий исключительно на территории одной страны, то суд, исходя из условий доверенности и совокупности иных обстоятельств дела, может прийти к выводу о том, что право этой страны было подразумеваемым образом выбрано представляемым при выдаче доверенности. Если доверенность выдается представляемым исключительно для целей исполнения обязательств по ранее заключенному с третьим лицом договору, на что прямо указано в тексте доверенности (например, доверенность выдается исключительно для целей приемки товаров или работ по определенному договору), то суд, исходя из условий доверенности и совокупности иных обстоятельств дела, может прийти к выводу о том, что в доверенности подразумеваемым образом выбрано право, которое регулирует соответствующий договор (пункты 2 и 6 статьи 1210 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 1217.1 ГК РФ, если представляемый не выбрал применимое право в доверенности либо выбранное право в соответствии с законом не подлежит применению, то внешние отношения представительства регулируются правом страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя. Если представитель являлся работником юридического лица — представляемого и этот факт был известен третьему лицу в момент совершения сделки, то основным местом деятельности такого представителя считается место нахождения работодателя или соответствующего обособленного подразделения, в котором работник-представитель осуществлял свою трудовую деятельность в момент совершения сделки с третьим лицом.

Если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, применяется право страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае. Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, возлагается на представляемого или представителя. Доказательством этого факта может являться то, что данное место было указано в качестве места жительства или основного места деятельности представителя в тексте доверенности или иных документах, предоставленных третьему лицу перед совершением сделки.

Под правом страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае, понимается место совершения сделки с третьим лицом, если представитель и третье лицо находились в одном месте в момент совершения сделки. Если сделка с третьим лицом совершается путем обмена сообщениями лицами, находящимися в разных странах, то таким правом следует считать право страны по месту, где находился представитель в момент направления третьему лицу оферты или акцепта.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector