Multi-finance.ru

Обзор финансовых рынков
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Регистрация права собственности на трансформаторную подстанцию

Право собственности на подстанцию, построенную по договору об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства

Мазурова Ю.А., магистр юриспруденции (Российская школа частного права).

(Дело N А21-316/2007 Арбитражного суда Калининградской области: Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 июня 2008 г., Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 22 сентября 2008 г., Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 января 2009 г. N ВАС-17457/08)

Закрытое акционерное общество «Содружество-Соя» (далее — общество или истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к открытому акционерному обществу «Западная энергоснабжающая компания» (далее — компания или ответчик) о признании права собственности на подстанцию, состоящую из здания и технического оборудования, а также об обязании компании передать обществу указанную подстанцию. В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, было привлечено Управление Федеральной регистрационной службы по Калининградской области (далее — управление).

В обоснование иска общество сослалось на ст. 409 ГК РФ и п. 4.7 заключенного между сторонами договора от 4 марта 2005 г., предусматривающие обязанность ответчика в случае одностороннего отказа от исполнения договора или его ненадлежащего исполнения передать в собственность истца в качестве отступного не законченную строительством подстанцию. В процессе рассмотрения дела в порядке ст. 49 АПК РФ истец изменил основания иска и просил признать за ним право собственности на указанную выше подстанцию на основании п. 1 ст. 218 ГК РФ как построенную ответчиком по заказу и за счет средств истца в соответствии с договором от 4 марта 2005 г., являющимся по своему содержанию договором подряда.

Решением Арбитражного суда Калининградской области иск удовлетворен в полном объеме, признано право собственности общества на трансформаторную подстанцию с оборудованием по перечню; на компанию возложена обязанность передать данное имущество обществу в 10-дневный срок с момента вступления решения в законную силу.

Суд первой инстанции посчитал, что договор от 4 марта 2005 г. является договором подряда с элементами договора об инвестиционной деятельности, к договорам технологического присоединения не относится; спорная подстанция построена за счет истца, и обратное ответчиком не доказано; на момент государственной регистрации права собственности компании на объект работы по его строительству в полном объеме не были завершены.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд решение отменил, в иске отказал, мотивировав свои выводы следующими аргументами: при заключении договора от 4 марта 2005 г. воля сторон была направлена не на заключение договора подряда и создание подстанции как собственности истца, а на оказание услуг по технологическому присоединению электроустановок истца к электрическим сетям и создание подстанции не только для нужд истца, профинансировавшего ее строительство не в полном объеме; стороны не выражали волю на создание подстанции как общей долевой собственности.

Кассационная инстанция, согласившись с Постановлением апелляционной инстанции, подтвердила правомерность выводов суда апелляционной инстанции о том, что для оценки отношений сторон имеют правовое значение следующие обстоятельства:

  1. земельный участок под строительство подстанции, а по окончании строительства — для ее эксплуатации предоставлен органом местного самоуправления не обществу, а компании, выполнявшей функции застройщика;
  2. стороны оформили акт приема-передачи работ по договору от 4 марта 2005 г., которым по существу удостоверили, что выполнением компанией своих обязательств считается выполнение ею работ, перечисленных в договоре, а не передача заказчику в собственность построенной в результате исполнения договора подстанции. В акте разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, являющемся приложением к договору энергоснабжения, спорная подстанция определена в качестве точки присоединения электрооборудования истца и границы раздела эксплуатационной ответственности.

При сопоставлении условий договора от 4 марта 2005 г. с целью выявления их содержания и смысла договора в целом суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для квалификации спорного договора как договора подряда на строительство подстанции. В случае возникновения между сторонами подрядных отношений передача объекта ответчиком истцу предполагалась бы как результат надлежащего исполнения обязательств, в то время как стороны, включив в договор п. 4.7, предусмотрели возможность передачи подстанции заказчику в качестве отступного лишь в случае ненадлежащего исполнения компанией обязательств.

Суд, принимая решение, исходил из того, что установленными судом обстоятельствами в совокупности не подтверждается, что воля заказчика была направлена на создание подстанции как самостоятельного объекта силами компании и за счет общества с передачей последнему построенного объекта в собственность. Действия истца, по которым можно было бы судить о его волеизъявлении, достаточно противоречивы и не свидетельствуют об определенности намерений на получение такого правового результата. Параллельно с указанным иском, где договор от 4 марта 2005 г. (после изменения оснований иска) назван в качестве правового основания возникновения права, общество предъявило другой иск — о признании данного договора недействительным (дело Арбитражного суда Калининградской области N А21-7554/2007), т.е. не влекущим правовых последствий в виде возникновения каких-либо прав.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации поддержал позицию судов апелляционной и кассационной инстанций и отказал в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда.

Материалы данного дела позволяют поставить и рассмотреть ряд вопросов, связанных с применением законодательства об электроэнергетике.

1. Какова правовая природа заключенного сторонами договора?

Пункт 1 ст. 26 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ «Об электроэнергетике» предусматривает, что технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Данный порядок определен Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. N 861, которым утверждены Правила технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям , регулирующие особенности заключения и исполнения указанного договора.

СЗ РФ. 2003. N 13. Ст. 1177 (с изм. и доп.).
СЗ РФ. 2004. N 52 (ч. II). Ст. 5525 (с изм. и доп.).

Одним из существенных условий этого договора являются мероприятия по технологическому присоединению, которые включают в себя: а) подготовку сетевой организацией технических условий и их согласование с системным оператором; б) разработку сетевой организацией и заявителем проектной документации; в) выполнение технических условий заявителем и сетевой организацией; г) проверку сетевой организацией выполнения заявителем технических условий; д) осуществление сетевой организацией фактического присоединения объектов электросетевого хозяйства; е) обследование присоединяемых энергопринимающих устройств должностным лицом (п. 18 Правил).

Согласно абзацу пятнадцатому ст. 26 Закона «Об электроэнергетике» по договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления технологического присоединения, в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию.

Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком был заключен договор от 4 марта 2005 г., по условиям которого исполнитель принял на себя обязательства определить технические условия технологического присоединения электроустановок заказчика с указанием точки их присоединения, обеспечить техническую возможность подключения электроустановок заказчика в точке присоединения, своевременно и в полном объеме выполнить комплекс мероприятий по ликвидации технических ограничений, созданию технической возможности и технологическому присоединению электрических установок заказчика к электрической сети исполнителя, заключить с истцом договор электроснабжения с учетом предоставления скидки от тарифа установленной мощности в размере 19451 кВт, а заказчик принял на себя обязательства по оплате услуг, самостоятельному обеспечению организационных и технических мероприятий по принятию электрических мощностей своим энергопринимающим устройством (энергоустановкой) на границе точки присоединения, указанной в технических условиях, по разработке проекта внутреннего энергоснабжения и его согласованию, по смонтированию и установке своих энергопринимающих устройств по согласованному проекту и осуществлению иных действий в рамках исполнения обязательств по договору. Договор предусматривал также право заказчика контролировать процесс оказания услуг исполнителем.

Учитывая сказанное, представляется, что суды обоснованно признали заключенный сторонами договор договором об осуществлении технологического присоединения, а не договором подряда. Данный договор не поименован в Гражданском кодексе Российской Федерации, его специальное правовое регулирование осуществляется Законом «Об электроэнергетике» и Правилами технологического присоединения. При этом в предмет указанного договора может входить и выполнение таких работ, как строительство, реконструкция. Кроме того, в силу ст. 747 ГК РФ на заказчика по договору подряда возложена обязанность предоставить для строительства земельный участок.

Указанная норма носит императивный характер и не предполагает возможности возложения данной обязанности на другую сторону. В рассматриваемом случае земля была предоставлена постановлением администрации ответчику в аренду для строительства подстанции. По завершении строительства подстанции компанией был заключен договор аренды, предоставивший ответчику земельный участок сроком на 49 лет для использования в целях эксплуатации подстанции.

2. Кому принадлежит право собственности на подстанцию, построенную по договору об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства?

По общему правилу согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 223 ГК РФ). Из ст. 224 ГК следует, что передачей признается вручение вещи приобретателю. При этом вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

Читать еще:  Работодатель физическое лицо не имеет права

В свете сказанного позиция истца по указанному делу представляется необоснованной. Дело в том, что последствием оказания услуг по технологическому присоединению, в том числе и строительства подстанции, является то, что истцу, во-первых, в будущем будет подаваться энергия, а во-вторых, предоставлена возможность учесть все произведенные расходы посредством предоставления скидки на покупку электрической энергии и ее транспортировку в размере не менее 5% от тарифа. Следовательно, нет повода считать, что подстанция построена истцом для себя и за счет собственных денежных средств. Кроме того, в спорном договоре речь идет о передаче в собственность спорной подстанции компании, о чем свидетельствует, в частности, содержание заключенного в последующем договора энергоснабжения (в случае отчуждения ответчиком подстанции в любой форме третьим лицам ответчик обязуется включить в такой договор с третьим лицом обязательство нового собственника подстанции заключить договор энергоснабжения с истцом).

Нужно отметить, что спорный договор, по которому истец (энергоснабжающая организация) принял на себя обязательства заключить договор энергоснабжения, заключался сторонами до запрета совмещать деятельность по передаче электрической энергии с деятельностью по ее купле-продаже (запрет установлен с 1 апреля 2006 г. — ст. 6 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 36-ФЗ «Об особенностях функционирования электроэнергетики в переходный период и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об электроэнергетике» // СЗ РФ. 2003. N 13. Ст. 1178). В связи с этим предметом договора энергоснабжения на сегодняшний день может являться не только продажа электроэнергии, но и оказание услуг по передаче энергии. Следовательно, скидка по оплате стоимости электрической энергии должна включать в себя и расходы на компенсацию затрат на передачу электрической энергии.

Таким образом, в рассматриваемом деле отсутствовали законные основания для признания права собственности на подстанцию за обществом.

В заключение отметим, что существует необходимость регулирования законодателем вопроса о праве собственности на недвижимое имущество, возникающее на основании договора об осуществлении технологического присоединения.

Могу ли я зарегистрировать право собственности на трансформатор?

Я собственник земельного участка. На моем земельном участке построен трансформатор. Данный трансформатор не зарегистрирован в Росреестре. На кадастровой выписке обременений нет. Документы на строительство подстанции и акты подписаны на третье лицо, не на меня. Я купила земельный участок в 2015 году, а трансформатор был построен примерно в 2011 году. Могу ли я зарегистрировать право собственности на данный трансформатор? Следуя принципу единства обьектов недвижимости. Могу ли я получить документ от электросетей о вводе в эксплуатацию подстанции? На моем участке находится здание. Я предполагаю, что подстанция строилась для этого здания. Мое здание сдавалось в аренду много лет. В августе 2018г. арендатор съехал и обесточил от электричества, т.к. трансформатор и электролиния принадлежит ему. Согласие на повторное подключение мне не дает. Электросети мне предлагают вести новую линию и подстанцию. Для меня это дорого. Как мне быть? Данное здание не могу эксплуатировать без света.

Ольга, добрый день! Все таки трансформатор и земельный участок это разные объекты недвижимости. Согласно ст. 554 ГК РФ

В договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества.
При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным. т.е. если ТП в договоре не указана, то оснований говорить о переходе к Вам прав на нее в связи с приобретением земельного участка на котором она расположена нет, как и оснований для регистрации прав на данный объект. С другой стороны, Вы вправе взыскать с владельца на основании ст. 1102 ГК РФ например в виде неосновательного обогащения плату за пользование ЗУ, н тут надо смотреть каким образом данный вопрос был урегулирован изначально

Консультация юриста бесплатно

Здравствуйте, Ольга! Соглашусь с коллегой, что законных оснований для регистрации за Вами права на трансформатор не усматривается. Вы в вопросе указываете

Документы на строительство подстанции и акты подписаны на третье лицо, не на меня.

Что это за документы и акты? Подстанция и линия принимались в эксплуатацию?

Также Вы указываете на лицо

арендатор съехал и обесточил от электричества, т.к. трансформатор и электролиния принадлежит ему.

У ВАс как собственника земельного участка имеются все основания предъявлять владельцу трансформатора требования либо о сносе, если имеются основания, предусмотренные ст. 222 ГК РФ

Самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

либо пробуйте договориться с ним об оформлении трансформатора и передаче его Вам, допустим, по договору купли-продажи. Здесь нужно смотреть, может ли быть отнесена подстанция и сама линия к недвижимому имуществу. От этого зависит, каким образом должны быть оформлены документы.

Конференция ЮрКлуба

ТРАНСФОРМАТОРНАЯ ПОДСТАНЦИЯ. ОФОРМЛЕНИЕ ПРАВ.

-mvv- 20 Ноя 2002

Massive 20 Ноя 2002

mvv,
трансформаторная подстанция — это оборудование, смонтированное в соответствующем помещении.

Помещение подстанции может быть движимым или недвижимым в зависимости от того, удовлетворяет ли оно указанному выше критерию. Если оно, например, встроено в жилой дом, оно соответствует этому критериюи должно считаться недвижимым имуществом. Если оно представляет собой конструкцию или модульного типа, допускающую разборку, перемещение и монтаж на другом участке, такое помещение следует рассматривать как движимую вещь.

Что касается оборудования ТП, то, не будучи специалистом в области электротехники, позволю себе предположить, что упомянутое оборудование сконструировано, скорее всего, таким образом, что оно допускает демонтаж и монтаж в другом месте (в том числе и неоднократный). Если это так, оборудование должно относиться к движимому имуществу.

ЗЫ. Это позиция не моя, а КУГИ, ГБР, КЗР и ГУИОН вместе взятых.

-Roman- 20 Ноя 2002

Согласен с Massive.

Хотя в нашей стране люди козловые краны регистрируют в качестве объекта недвижимости (такая дура на колесах, которая по рельсам ездеет). Причем это реальный случай.

-Olegus- 21 Ноя 2002

Roman
Ой, как близко про краны

Про недвижимость подержу Massive но с поправкой
см.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 октября 1999 г. N 2061/99 Истец является государственным унитарным предприятием, у которого имущество находится на праве хозяйственного ведения, в связи с чем он не мог по договору мены отчуждать стационарный промышленный холодильник, являющийся объектом недвижимого имущества, без согласия собственника

С подстанцией я не в курсе, у нас я брал эксперта из лаборатории судэкспертиз, он мне писал заключение о капитальности здания и вывод о том, движимость ли это или нет (про соружения я не в курсе, т.к. по зданиям есть техдокументация про капитальность, но в любом случае советую уточнить ентот вопрос).

-Zmeev- 21 Ноя 2002

Было дело, оформлял я такие подстанции, вернее, как правильно отметил Massive здания подстанций. Но то были подстанции, к-рые на балансе спец. организаций.

В данном случае вопрос решается, ИМХО, посредством тех. инвентаризации и кадастрового учета объекта. Есть кадастр — есть недвижимость. Есть уведомление об отказе в кадастровом учете — есть основание продавать как движимость.

-Olegus- 21 Ноя 2002

Massive 21 Ноя 2002

В данном случае вопрос решается, ИМХО, посредством тех. инвентаризации и кадастрового учета объекта. Есть кадастр — есть недвижимость. Есть уведомление об отказе в кадастровом учете — есть основание продавать как движимость.

Olegus,

Так что недвижимость — это не то, что в реестре, а то, что отвечает признакам ст. 130 ГК.

в таком случае каким признакам, прямо указанным в ст. 130 ГК, должна отвечать ТП, чтобы стать недвижкой?

Belka 21 Ноя 2002

Massive 21 Ноя 2002

Belka, бесспорно.

Но, видите ли, здесь рассматривается глобальный вопрос о свойстве недвижимости самого объекта.
Ведь ТП — это только цветочки. Есть, к примеру, избы-срубы, которые состоят из отдельных брёвен, так что изба может быть в течение нескольких часов демонтирована и перевезена в любое место. Это объект недвижимости или нет?

Belka 21 Ноя 2002

-Zmeev- 21 Ноя 2002

Belka

Читать еще:  Постановление правительства 1062 правила

Что является критерием невозможности переноса объекта? Наличие фундамента или .
Я про это диплом писал, профессорам мозги пачкал.
В итоге пришел к выводу, что то что имеет фундамент является недвижимостью, но и то, что фундмента не имеет (например, изба на 4 камнях) тоже таковой может быть признана.

А тут сходил на семинар и мне все объяснили Товарищи из КЗР заявлили что при решении вопроса о присвоении или неприсвоении объекту кадастрового номера ключевое значение имеет назначение участка. Т.Е. если не участке не предназначенном для кап. строительства Вы хоть Мавзолей построите то кадастра Вам не видать.
Вот теперь бы еще практику посмотреть.

Belka 21 Ноя 2002

Massive 21 Ноя 2002

Belka,
по Вашей логике получается, что только наличие коммуникаций к объекту свиедетельствует о его недвижИмости?

Zmeev,

В итоге пришел к выводу, что то что имеет фундамент является недвижимостью, но и то, что фундмента не имеет (например, изба на 4 камнях) тоже таковой может быть признана.

ИМХО это перебор. Объектом будет комплексно фундамент с избой, но никак не сам фундамент.

Belka 21 Ноя 2002

Belka 21 Ноя 2002

Massive 21 Ноя 2002

Belka,
перечисли плиз ещё условия.

Остаюсь при мнении, что не подключённое ни к чему здание может быть объектом недвижимости. Потому как необходимость подключения обусловливается лишь СНиПами, регулирующими требования к данному виду зданий. Если коммуникации не требуются, орган техинвентаризации должОн прИнять объект и закадастрить оный.

-Zmeev- 21 Ноя 2002

Massive

Я не утверждал, что фундамент отдельно от избы м.б. признан объектом. Речь об том, что объект, могущий, с технической точки зрения, быть перемещен без ущерба его назначению, тем не менее признается объектом недвижимости.
Т.Е. технический и юридический критерии отнесения к недижимости различны. Кроме того, ИМХО, не следует отождествлять временное сооружение с движимостью.

Вообще, отдельно стоящим домам, теоретически можно говрить о продаже имущественного комплекса — объект и земля под ним (право на землю). В таком разрезе, если объект продается вместе с землей, его отнесение к недвижимости или движимости — вопрос соблюдения формальности. Если недвижимость — должен быть зарегистрирован. Но судьба-то его во всяком случае следует судьбе участка.

Belka

Сети это конечно здорово. Но полным-полно недвижимых домов без сетей (особенно, когда провода сопрут )

Право собственности на подстанцию, построенную по договору об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства

Мазурова Ю.А., магистр юриспруденции (Российская школа частного права).

(Дело N А21-316/2007 Арбитражного суда Калининградской области: Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 июня 2008 г., Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 22 сентября 2008 г., Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 января 2009 г. N ВАС-17457/08)

Закрытое акционерное общество «Содружество-Соя» (далее — общество или истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к открытому акционерному обществу «Западная энергоснабжающая компания» (далее — компания или ответчик) о признании права собственности на подстанцию, состоящую из здания и технического оборудования, а также об обязании компании передать обществу указанную подстанцию. В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, было привлечено Управление Федеральной регистрационной службы по Калининградской области (далее — управление).

В обоснование иска общество сослалось на ст. 409 ГК РФ и п. 4.7 заключенного между сторонами договора от 4 марта 2005 г., предусматривающие обязанность ответчика в случае одностороннего отказа от исполнения договора или его ненадлежащего исполнения передать в собственность истца в качестве отступного не законченную строительством подстанцию. В процессе рассмотрения дела в порядке ст. 49 АПК РФ истец изменил основания иска и просил признать за ним право собственности на указанную выше подстанцию на основании п. 1 ст. 218 ГК РФ как построенную ответчиком по заказу и за счет средств истца в соответствии с договором от 4 марта 2005 г., являющимся по своему содержанию договором подряда.

Решением Арбитражного суда Калининградской области иск удовлетворен в полном объеме, признано право собственности общества на трансформаторную подстанцию с оборудованием по перечню; на компанию возложена обязанность передать данное имущество обществу в 10-дневный срок с момента вступления решения в законную силу.

Суд первой инстанции посчитал, что договор от 4 марта 2005 г. является договором подряда с элементами договора об инвестиционной деятельности, к договорам технологического присоединения не относится; спорная подстанция построена за счет истца, и обратное ответчиком не доказано; на момент государственной регистрации права собственности компании на объект работы по его строительству в полном объеме не были завершены.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд решение отменил, в иске отказал, мотивировав свои выводы следующими аргументами: при заключении договора от 4 марта 2005 г. воля сторон была направлена не на заключение договора подряда и создание подстанции как собственности истца, а на оказание услуг по технологическому присоединению электроустановок истца к электрическим сетям и создание подстанции не только для нужд истца, профинансировавшего ее строительство не в полном объеме; стороны не выражали волю на создание подстанции как общей долевой собственности.

Кассационная инстанция, согласившись с Постановлением апелляционной инстанции, подтвердила правомерность выводов суда апелляционной инстанции о том, что для оценки отношений сторон имеют правовое значение следующие обстоятельства:

  1. земельный участок под строительство подстанции, а по окончании строительства — для ее эксплуатации предоставлен органом местного самоуправления не обществу, а компании, выполнявшей функции застройщика;
  2. стороны оформили акт приема-передачи работ по договору от 4 марта 2005 г., которым по существу удостоверили, что выполнением компанией своих обязательств считается выполнение ею работ, перечисленных в договоре, а не передача заказчику в собственность построенной в результате исполнения договора подстанции. В акте разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, являющемся приложением к договору энергоснабжения, спорная подстанция определена в качестве точки присоединения электрооборудования истца и границы раздела эксплуатационной ответственности.

При сопоставлении условий договора от 4 марта 2005 г. с целью выявления их содержания и смысла договора в целом суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для квалификации спорного договора как договора подряда на строительство подстанции. В случае возникновения между сторонами подрядных отношений передача объекта ответчиком истцу предполагалась бы как результат надлежащего исполнения обязательств, в то время как стороны, включив в договор п. 4.7, предусмотрели возможность передачи подстанции заказчику в качестве отступного лишь в случае ненадлежащего исполнения компанией обязательств.

Суд, принимая решение, исходил из того, что установленными судом обстоятельствами в совокупности не подтверждается, что воля заказчика была направлена на создание подстанции как самостоятельного объекта силами компании и за счет общества с передачей последнему построенного объекта в собственность. Действия истца, по которым можно было бы судить о его волеизъявлении, достаточно противоречивы и не свидетельствуют об определенности намерений на получение такого правового результата. Параллельно с указанным иском, где договор от 4 марта 2005 г. (после изменения оснований иска) назван в качестве правового основания возникновения права, общество предъявило другой иск — о признании данного договора недействительным (дело Арбитражного суда Калининградской области N А21-7554/2007), т.е. не влекущим правовых последствий в виде возникновения каких-либо прав.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации поддержал позицию судов апелляционной и кассационной инстанций и отказал в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда.

Материалы данного дела позволяют поставить и рассмотреть ряд вопросов, связанных с применением законодательства об электроэнергетике.

1. Какова правовая природа заключенного сторонами договора?

Пункт 1 ст. 26 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ «Об электроэнергетике» предусматривает, что технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Данный порядок определен Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. N 861, которым утверждены Правила технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям , регулирующие особенности заключения и исполнения указанного договора.

СЗ РФ. 2003. N 13. Ст. 1177 (с изм. и доп.).
СЗ РФ. 2004. N 52 (ч. II). Ст. 5525 (с изм. и доп.).

Одним из существенных условий этого договора являются мероприятия по технологическому присоединению, которые включают в себя: а) подготовку сетевой организацией технических условий и их согласование с системным оператором; б) разработку сетевой организацией и заявителем проектной документации; в) выполнение технических условий заявителем и сетевой организацией; г) проверку сетевой организацией выполнения заявителем технических условий; д) осуществление сетевой организацией фактического присоединения объектов электросетевого хозяйства; е) обследование присоединяемых энергопринимающих устройств должностным лицом (п. 18 Правил).

Согласно абзацу пятнадцатому ст. 26 Закона «Об электроэнергетике» по договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления технологического присоединения, в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию.

Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком был заключен договор от 4 марта 2005 г., по условиям которого исполнитель принял на себя обязательства определить технические условия технологического присоединения электроустановок заказчика с указанием точки их присоединения, обеспечить техническую возможность подключения электроустановок заказчика в точке присоединения, своевременно и в полном объеме выполнить комплекс мероприятий по ликвидации технических ограничений, созданию технической возможности и технологическому присоединению электрических установок заказчика к электрической сети исполнителя, заключить с истцом договор электроснабжения с учетом предоставления скидки от тарифа установленной мощности в размере 19451 кВт, а заказчик принял на себя обязательства по оплате услуг, самостоятельному обеспечению организационных и технических мероприятий по принятию электрических мощностей своим энергопринимающим устройством (энергоустановкой) на границе точки присоединения, указанной в технических условиях, по разработке проекта внутреннего энергоснабжения и его согласованию, по смонтированию и установке своих энергопринимающих устройств по согласованному проекту и осуществлению иных действий в рамках исполнения обязательств по договору. Договор предусматривал также право заказчика контролировать процесс оказания услуг исполнителем.

Читать еще:  Дата начисления по гражданско правовому договору

Учитывая сказанное, представляется, что суды обоснованно признали заключенный сторонами договор договором об осуществлении технологического присоединения, а не договором подряда. Данный договор не поименован в Гражданском кодексе Российской Федерации, его специальное правовое регулирование осуществляется Законом «Об электроэнергетике» и Правилами технологического присоединения. При этом в предмет указанного договора может входить и выполнение таких работ, как строительство, реконструкция. Кроме того, в силу ст. 747 ГК РФ на заказчика по договору подряда возложена обязанность предоставить для строительства земельный участок.

Указанная норма носит императивный характер и не предполагает возможности возложения данной обязанности на другую сторону. В рассматриваемом случае земля была предоставлена постановлением администрации ответчику в аренду для строительства подстанции. По завершении строительства подстанции компанией был заключен договор аренды, предоставивший ответчику земельный участок сроком на 49 лет для использования в целях эксплуатации подстанции.

2. Кому принадлежит право собственности на подстанцию, построенную по договору об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства?

По общему правилу согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 223 ГК РФ). Из ст. 224 ГК следует, что передачей признается вручение вещи приобретателю. При этом вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

В свете сказанного позиция истца по указанному делу представляется необоснованной. Дело в том, что последствием оказания услуг по технологическому присоединению, в том числе и строительства подстанции, является то, что истцу, во-первых, в будущем будет подаваться энергия, а во-вторых, предоставлена возможность учесть все произведенные расходы посредством предоставления скидки на покупку электрической энергии и ее транспортировку в размере не менее 5% от тарифа. Следовательно, нет повода считать, что подстанция построена истцом для себя и за счет собственных денежных средств. Кроме того, в спорном договоре речь идет о передаче в собственность спорной подстанции компании, о чем свидетельствует, в частности, содержание заключенного в последующем договора энергоснабжения (в случае отчуждения ответчиком подстанции в любой форме третьим лицам ответчик обязуется включить в такой договор с третьим лицом обязательство нового собственника подстанции заключить договор энергоснабжения с истцом).

Нужно отметить, что спорный договор, по которому истец (энергоснабжающая организация) принял на себя обязательства заключить договор энергоснабжения, заключался сторонами до запрета совмещать деятельность по передаче электрической энергии с деятельностью по ее купле-продаже (запрет установлен с 1 апреля 2006 г. — ст. 6 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 36-ФЗ «Об особенностях функционирования электроэнергетики в переходный период и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об электроэнергетике» // СЗ РФ. 2003. N 13. Ст. 1178). В связи с этим предметом договора энергоснабжения на сегодняшний день может являться не только продажа электроэнергии, но и оказание услуг по передаче энергии. Следовательно, скидка по оплате стоимости электрической энергии должна включать в себя и расходы на компенсацию затрат на передачу электрической энергии.

Таким образом, в рассматриваемом деле отсутствовали законные основания для признания права собственности на подстанцию за обществом.

В заключение отметим, что существует необходимость регулирования законодателем вопроса о праве собственности на недвижимое имущество, возникающее на основании договора об осуществлении технологического присоединения.

Отстояли право клиента на трансформаторную подстанцию.

18 февраля 2020 г . Арбитражный суд Воронежской области отказал АО «Воронежская горэлектросеть» в признании отсутствующим права собственности ООО «Гипропром-Н» на трансформаторную подстанцию ТП-243. В этом деле юристы ЮК «Центральный округ» успешно отстояли права своего нанимателя ООО «Гипропром-Н». Об этом увлекательном противостоянии наш новый материал.

Эта история берет свое начало в 1989 г., когда к Воронежскому проектному институту «Гипропром» было пристроено здание, в котором разместилась трансформаторная подстанция ТП-243. Проектный институт – это довольно большое здание, которое должно обеспечиваться большим количеством энергии, для этого подстанция и была установлена. По правилам такое здание должно обслуживаться специальными службами, но на момент 1989 г. эту задачу возложили на Воронежскую горэлектросеть. Вся собственность на тот момент была государственной, поэтому о порядке использования подстанции никаких споров не было: всё – на благо Союза. Но переход к рыночной экономике повлёк за собой важное изменение – собственность должна была стать частной, а потому государственные предприятия — приватизированы.

В 1992 г. Воронежский институт Гипропром превратился в акционерное общество. Согласно плану приватизации ему было передано большое количество различного имущества, в том числе, подстанция. Право на трансформаторную подстанцию ТП-243 было зарегистрировано в ЕГРН за Гипропромом (после реорганизации – ООО «Гипропром-Н»).

Параллельно с этим Воронежская горэлектросеть тоже стала муниципальным унитарным предприятием. В 2019 г. она тоже решила стать акционерным обществом, а для этого, чтобы передать новому акционерному обществу различную недвижимость, мэрия Воронежа зарегистрировала на себя права на некоторые трансформаторные подстанции, среди которых оказалась и ТП-243.

Таким образом, после образования АО «Воронежская горэлектросеть» возникла патовая ситуация. Один и тот же объект – трансформаторная подстанция ТП-243 (но с разными кадастровыми номерами) оказался зарегистрирован за двумя собственниками.

21 мая 2019 г. АО «Воронежская горэлектросеть» обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с исковым заявлением к ООО «Гипропром-Н» о признании права на ТП-243 отсутствующим. На возможность подавать такие иски Верховный суд указал еще в Постановлении от 29.04.2010 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Удовлетворение такого искового заявления автоматически могло повлечь за собой утрату для ООО «Гипропром-Н» такого крупного актива, как трансформаторная подстанция.

Основным аргументом АО «Воронежская горэлектросеть» в иске было указание на то обстоятельство, что ТП-243 была передана в муниципальную собственность в мае 1992 г. на основании Решения Воронежского Совета народных депутатов, в то время как «Гипропром» получил эту же подстанцию ТП-243 лишь в декабре 1992 года от Комитета по управлению государственным имуществом Воронежской области, т.е. на 7 месяцев позднее. ООО «Гипропром-Н» обратилось за помощью в ЮК «Центральный округ».

Наши юристы обратили внимание суда на следующие факты:

ООО «Гипропром-Н» владеет и пользуется ТП-243 (имеет к ней свободный доступ и обслуживает ее), в то время как АО «Воронежская горэлектросеть» может проходить к ней только по разрешению ООО «Гипропром-Н». То есть АО «Воронежская горэлектросеть» не доказала факт владения спорной подстанцией, что само по себе уже является основанием для отказа в удовлетворении искового заявления о признании права отсутствующим.

Ранее, в 2004 г. «Воронежская горэлектросеть», вступая в переговоры, фактически признавала за ООО «Гипропром-Н» право собственности на указанную подстанцию, что было подтверждено письменными доказательствами.

Ни Воронежский совет народных депутатов, ни Воронежская городская дума не обладали полномочиями по передаче государственного имущества. В то же время Комитет по управлению государственным имуществом, который передал ТП-243 «Гипропрому», такие полномочия имел, что было подтверждено благодаря обращению «Центрального округа» в Госархив.

Мы смогли доказать, что хотя регистрация права собственности на ТП-243 и была формально осуществлена на основании Решения Воронежского совета народных депутатов от мая 1992 г., фактически ТП-243 появилась в этом Решении гораздо позднее, а именно в 2015 году, когда Воронежская городская дума удивительным образом внесла изменение в свой же перечень задним числом.

Таким образом, нам удалось добиться для клиента победы в важном споре. Победа не только позволила сохранить для него важный актив, но открыла перспективы пересчета платы за электроэнергию в связи с корректировкой тарифа.

Более подробно по представительству в суде см. Решение Арбитражного суда Воронежской области от 18.02.2020 г. по делу № А14-8799/2019.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector